Центральная Научная Библиотека
Copyright © 2007 Центральная Научная Библиотека
Адрес: 620219, г. Екатеринбург, ул. С. Ковалевской, 20


Центральная Научная Библиотека
Пятница, 24 Ноября 2017г.


14 Мая 2010

Мысль Бориса Миронова о том, что Россия - «нормальная европейская страна, в истории которой трагедий, драм и противоречий - нисколько не больше, а достижений и успехов - нисколько не меньше, чем в истории любого другого европейского государства», настолько не соответствует национальному самосознанию, что мы решили продолжить разговор с доктором исторических наук о том, может ли Россия успешно модернизироваться.
Справка STRF.ru:
Миронов Борис Николаевич, главный научный сотрудник Санкт-Петербургского института истории РАН, доктор исторических наук, профессор Санкт-Петербургского государственного университета Борис Миронов: «Потенциал модернизации не исчерпан, но ситуация, как видим, сложилась неблагоприятная - слишком сложными были 1990-е - годы детства новой системы, которые применительно к отдельному человеку, по мнению психологов, считаются решающими для его дальнейшей жизни»

На Ваш взгляд историка, можно ли сегодня Россию модернизировать?

- Давайте сначала договоримся о том, что такое модернизация. Под ней подразумевают изменения в соответствии с новейшими, современными требованиями и нормами. Изменять можно экономику, школу и университеты, политическую систему и тому подобное. Соответственно, модернизация бывает технологическая, культурная, социальная, политическая и т.д. В последнее время много говорят об экономической модернизации, имея в виду создание принципиально новых инновационных сфер деятельности, коренное обновление уже существующих производств и технологических процессов, а также преодоление институциональных и структурных барьеров, повышение прозрачности и эффективности бизнеса. Однако, с моей точки зрения историка и социолога, технологическая или экономическая модернизация может быть эффективной только тогда, когда модернизируются все сферы общества. Поэтому, отвечая на ваш вопрос, я буду иметь в виду глобальную модернизацию, протекающую в ключевых сферах жизнедеятельности общества.

Хорошо. Давайте переформулируем вопрос: можно ли сегодня Россию глобально модернизировать?

- Чтобы ответить на него, нужно обратиться к историческому опыту нашей страны. Многие почему-то считают, что Россия в деле модернизации всегда была неудачницей - за какие бы реформы ни брались, улучшить общественную систему, экономику, политическое устройство и повысить благосостояние населения не удавалось. Мы с завистью, а нередко и с чувством неполноценности говорим о немецком, японском, южнокорейском, китайском и прочих экономических чудесах. Вот экономические богатыри - не мы. Как современная, так и царская Россия представляются многим отсталой автократией, бегущей на месте, по кругу или - шаг вперёд и шаг назад: реформы - контрреформы, или мобилизация - стагнация - кризис, или либерализация - авторитарный откат. Некоторые современные авторы даже относят русских к низшим социальным организмам, генетически не способным к развитию и решению проблем модернизации.

Начнём с XVIII века. В это столетие успехи модернизации были впечатляющими, и именно это позволило стране в острейшей конкурентной борьбе буквально завоевать на поле брани звание великой державы. Правда, произошло это за счёт понижения жизненного уровня населения. Модернизация потребовала огромных средств, и государство и правящий класс нашли их путём увеличения налогообложения и внешних долгов, которые всё равно надо было отдавать за счёт налогоплательщиков, то есть крестьянства. Однако народные средства были пущены не на ветер, а на решение важнейших стратегических задач - на войну за выход к Балтийскому и Чёрному морям, на создание регулярной армии, флота, сети образовательных учреждений, строительство новых городов, дорог и каналов, наконец, на создание образованного и европеизированного дворянства.

В XVIII - первой половине XIX века именно дворянство было лидером модернизации. Заседание Санкт-Петербургской городской Думы, 1913 год
Здесь, правда, произошёл перегиб, напоминающий приватизацию 1990-х годов. Прибавочная стоимость, создаваемая трудом помещичьих крестьян (а это в то время - более половины всего населения страны), при Петре I разделялась примерно поровну между государством и помещиками. Но к концу XVIII века помещики стали получать около 90 процентов её величины. Можно сказать, что дворяне, а точнее 70 тысяч помещиков постепенно приватизировали 57 процентов населения страны и миллионы гектаров земельной собственности. Правда, не совсем бесплатно, а за службу. Однако от обязательной службы дворянство в 1762 году освободилось, а землю и крестьян сохранило. Это стало источником серьёзных социальных противоречий и конфликтов, так как помещичьи крестьяне не признали результаты приватизации. Но приватизация имела и положительные последствия. Возник небольшой по численности (1,5 процента населения) класс образованных и обеспеченных людей, которые получили землю и крестьян в собственность, защищённую законом и контрактом с государством. Я имею в виду Жалованную грамоту дворянству 1785 года, согласно которой дворянство могло потерять свою собственность только по суду. Этот общественный договор в принципе соблюдался. Когда Павел I его нарушил, то поплатился за это жизнью. Договор дал дворянам гражданские права, подчеркну - не политические, а только гражданские - неприкосновенность собственности и жилища, свободу передвижения и профессиональной деятельности, судебную защиту и тому подобное.

Перейдём к XIX столетию. После отмены крепостного права в России произошло настоящее экономическое чудо. С 1861 по 1913 год темпы экономического развития были сопоставимы с европейскими, хотя отставали от американских. Национальный доход за 52 года увеличился в 3,84 раза, а на душу населения - в 1,63 раза. И это несмотря на огромный естественный прирост населения, о котором в настоящее время даже мечтать не приходится. Население империи (без Финляндии) увеличилось за эти годы с 73,6 до 175,1 миллиона - в среднем почти по 2 миллиона ежегодно. Душевой прирост объёма производства составлял 85 процентов от среднеевропейского. С 1880-х годов темпы экономического роста стали выше не только среднеевропейских, но и «среднезападных» - валовой национальный продукт увеличивался на 3,3 процента ежегодно. Из великих держав только в США они были выше - 3,5 процента. Успешно развивалась не только промышленность, но и сельское хозяйство, которое, несмотря на институциональные трудности, прогрессировало так же быстро, как в целом в Европе. Столыпинская реформа, устраняя эти помехи, создавала самые благоприятные условия для ускорения аграрного развития, поскольку для этого имелись главные предпосылки - экономика России стала рыночной: экономические решения принимались индивидуально (бизнесменами, торговцами, сельскохозяйственными производителями), цены устанавливались в результате стандартных рыночных механизмов.

Но главное чудо состояло в том, что при высоких темпах роста экономики и населения происходило существенное повышение благосостояния, другими словами, индустриализация сопровождалась повышением уровня жизни крестьянства (86 процентов в 1897 году) и, значит, происходила не за его счёт, как общепринято думать. Повышение благосостояния проявлялось не только в росте доходов, но и в увеличении грамотности, уменьшении смертности и повышении средней продолжительности жизни. Это обеспечивалось ростом расходов и инвестиций в человеческий капитал:

только в период с 1885 по 1913 год расходы центрального правительства и местных властей на образование и здравоохранение возросли почти в 8 раз.

Не только экономика, но и общественные и политические учреждения и институты также достаточно успешно развивались: возник независимый суд, органы общественного самоуправления на губернском уровне, а с 1906 года - и на национальном, когда появился российский парламент, конституция, формировалось гражданское общество. Большой прогресс был достигнут в сфере культуры: наука, литература и искусство давали образцы мирового значения.

Особо подчеркну, что в последние 120 лет существования империи материальное благосостояние российских граждан повышалось. Если цель всех социальных изменений состоит в том, чтобы улучшить жизнь людей, то модернизацию имперской России следует признать успешной, несмотря на все издержки.

Сказанное даёт основания для исторического оптимизма, который тем более оправдан, что наиболее впечатляющих успехов Россия добилась в период с 1861 по 1914 год - после Великих реформ, в условиях рыночного хозяйства и относительной гражданской и экономической свободы. Примерно в таких обстоятельствах наша страна находится в настоящее время, и ничто не мешает ей повторить успех 150-летней давности - занимать в течение длительного времени первое место в Европе по темпам экономического роста и общего развития.

А что Вы можете сказать о модернизации в советский период?

- Советский период нашей истории - так это вообще непрерывная модернизация во всех сферах жизни. Пошла ли она во благо людей и какова была её цена - уместный, но другой вопрос. Напомню кратко итоги модернизации, а то в последнее время они стали забываться. Индустриализация экономики сделала значительные успехи, промышленность с технологической точки зрения достигла современного уровня. Страна стала по преимуществу городской (доля городского населения в 1917 году составляла около 18 процентов, а к 1990 году достигла 74 процентов); люди в массе переориентировались на ценности городской потребительской культуры. Возникла современная система начального, среднего и высшего образования, благодаря чему в науке, литературе и искусстве были достигнуты значительные успехи. Свершилась демографическая революция - человек взял под контроль рождаемость и смертность, женщина освободилась от тяжёлого бремени рожать по 7-9 детей, каждый второй из которых умирал, не дожив до пяти лет. Социальная структура общества приобрела современный вид, социальная мобильность достигла высокого уровня, классы стали открытыми. Была создана развитая социальная сфера (пенсионное обслуживание, здравоохранение, охрана детства и материнства и др.).

Секуляризация массового сознания превзошла все западные стандарты.

Мотивация поведения стала рациональной, система ценностей стала вполне светской и приблизилась к западной модели. Получил развитие современный демократический тип малой семьи, в которой супруги имеют равные права, а дети утрачивают приниженный статус. Женщины достигли равноправия с мужчинами де-юре и успешно реализовывали его де-факто. В целом дистанция между Западом и Россией в экономической и культурной сфере сократилась. Во многих аспектах Советская Россия стала принадлежать к пространству модернистской культуры, а не развивающихся стран.


Иными словами, если исходить из исторического опыта, то Россия может успешно модернизироваться, и я уверен, что и в современных условиях глобальная модернизация возможна.

На Ваш взгляд, какие помехи для преобразований существуют в современной России?

- На мой взгляд, развитие России после перестройки 1980-х годов напоминает то, что происходило в стране после отмены крепостного права и Великих реформ 1860-х годов, когда стала развиваться рыночная экономика, гражданское общество, начали появляться демократические институты. Парадокс, но Россия в 1990-е годы вернулась к тому, на чём она остановилась в 1917 году, на прерванную революцией траекторию своего развития. Правда, на мой взгляд, Великие реформы были проведены более тонко и гораздо эффективнее, нежели экономические реформы 1990-х годов.

Для того чтобы успешно развивалась рыночная экономика, необходимо создать прочный институт собственности. Современная крупная российская буржуазия, в большинстве своём, обладает собственностью, не заработанной своим трудом; для них она, скорее, «подарок судьбы», до сих пор не обеспеченный твёрдо законом. Нет контракта между крупными собственниками, государством и обществом. Для государства это удобно - в любой момент можно одёрнуть неугодного собственника. Население мечтает об экспроприации имущества олигархов. Отсюда непрочность их положения: они не считают свои права на собственность нерушимыми, несмотря на заявления первых лиц государства о недопустимости национализации. Совсем другое дело было во второй половине XIX - начале ХХ века. Буржуазия построила своё благосостояние собственным трудом, а посему берегла свой бизнес и дорожила им, не думала о том, как его свернуть на родине, перевести деньги за границу, а потом и самой туда уехать. Мне кажется, что необеспеченность крупной собственности, неукоренённость нынешней буржуазии, её неуверенность в будущем мешают ей стать локомотивом модернизации. И это важнейшая причина, препятствующая преобразованиям.

Вторая преграда - призыв к модернизации не находит отклика у народа. Все слои общества (не только старшего поколения, но и молодёжь) рассматривают модернизационный проект, скорее, как очередную агитку. Люди больше не верят в лозунги, не подкреплённые делами. Сколько лет в повестке дня стоит борьба с коррупцией, несправедливостью судебных решений, злоупотреблениями чиновников, притеснениями малого бизнеса! Сколько раз мы слышали от первых лиц обещание исправить положение и навести порядок! Если модернизация будет делом рук нескольких сотен человек, входящих в политическую элиту, это не приведёт к тем грандиозным результатам, на которые рассчитывают наши лидеры. Действия властей не прозрачны, противоречивы, эгоистичны, иногда сумбурны, поэтому чаще всего доверия не вызывают. Власть сама по себе, люди сами по себе. Исключение составляют разве что президент и премьер. Как в императорской России сейчас существует своего рода наивный монархизм. Но надолго ли его хватит?!

Российские императоры долгое время пользовались доверием населения, но в конце концов его потеряли. И важнейшая причина падения авторитета и легитимности - поражения, прежде всего военные, но не только. Исторические социологи обнаружили, что изменения в положении правящего класса пропорциональны военному успеху или поражению (так называемая модель войны-легитимности Р. Ханнемана). Победа сопровождается ростом патриотизма в стране, повышением престижа и легитимности правящего класса и государства, поражение - наоборот, их падением. Требуется, как правило, победа или поражение в трёх поочерёдных войнах, чтобы легитимность государства и правящего класса существенно изменилась. В дореволюционной России император олицетворял государство и правящий класс, поэтому несколько крупных поражений в двух войнах подряд в течение лишь 13 лет (с 1904 по 1917 годы) сильно ударили по престижу не только государства, правящей элиты, но и самого монарха. В результате он потерял престол. Думаю, что современный человек учитывает не только военные, но экономические и политические победы и поражения. Рамки действия модели Ханнемана можно расширить на все сферы деятельности государства.

По моим ощущениям, в народе нет энтузиазма и душевного подъёма. Люди поглощены решением своих частных, маленьких вопросов и проблем. Заботы и дум о стране нет. За державу не обидно! Нет стремления к успеху и уверенности в победе. Когда я бываю в Китае, то, признаюсь, завидую их массовому энтузиазму - каждый китаец на своём рабочем месте борется за престиж страны, хочет способствовать прогрессу своей родины, гордиться ей, хочет, чтобы Китай стал первой державой в мире. В России такого стремления у людей к успеху собственной страны, а значит, и лично своему я не чувствую. И это тоже большое препятствие для модернизации. Впрочем, был бы рад ошибиться.

Может быть, у нас энтузиазм исчерпался в советские годы?

- Конечно, человек и даже целый народ может в какой-то момент устать. Но ведь постоянно происходит обновление состава населения, одни когорты не только отходят от дел, но уходят из жизни. На смену им приходят другие - молодые и здоровые. Да и отдельный человек не может долго находиться в прострации. Словом, усталость вечно продолжаться не может. Потенциал модернизации не исчерпан, но ситуация, как видим, сложилась неблагоприятная - слишком сложными были 1990-е - годы детства новой системы, которые применительно к отдельному человеку, по мнению психологов, считаются решающими для его дальнейшей жизни. Проблема не в усталости, а в отсутствии веры в проект и его успех, а без веры грандиозные проекты не осуществляются.

Светлана Σ Синявская


К списку новостей
Центральная Научная Библиотека
EBSCO
Discovery
Service

Ключевое слово
Название
Автор
Создание сайта Создание сайта — Сайтсофт © 2007 г.