Центральная Научная Библиотека
Copyright © 2007 Центральная Научная Библиотека
Адрес: 620219, г. Екатеринбург, ул. С. Ковалевской, 20


Центральная Научная Библиотека
Вторник, 21 Ноября 2017г.


23 Апреля 2010

Если великая научная революция свершится, то главные силы учёных будут брошены на исследование процессов, происходящих в обществе, изменения климата и здоровья человека. Новый технологический уклад будет носить ярко выраженный гуманитарный характер, а самыми крупными областями для разработок и исследований в развитых странах станут здравоохранение и энергосбережение. 

Большие перемены

В одну весеннюю неделю мир всколыхнули два события: запуск Большого адронного коллайдера и взрывы в московском метро. И если первое случилось благодаря усилиям учёных, то второе — во многом из-за их попустительства. Увлёкшись дорогостоящими экспериментами и технологической гонкой, наука оставила без внимания изменения, давно происходящие в обществе. Последствия этого «недогляда» трагичны: женщины, чьё призвание состоит в продолжение рода человеческого, обвязавшись поясами шахидок, лишают жизни и себя, и десятки невинных людей. Никто на Земле, кроме Homo sapiens, не способен на подобное самоистребление, и победить эту заразу, пожалуй, будет не проще, чем открыть тайны мироздания. Во всяком случае, ни БАК, ни нанотехнологии здесь точно не помогут.

Наука нуждается в модернизации, как бы иронично это ни звучало. Но не столько в той, которая дотянет финансирование исследований до умопомрачительных сумм (философ Федерального технологического университета в Цюрихе Пол Фейерабенд считает, что самая серьёзная проблема чистой науки заключается как раз в том, что расходы на неё растут с каждым годом, и отмечает всевозрастающее нежелание общества оплачивать дорогостоящие научные изыскания) или же явит миру инновации, раскручивающие очередной виток технопрогресса (такого рода модернизации с разной степенью успеха проводит большинство стран мира), сколько в смене приоритетов с «обслуживания индустриальной машины» и «написания фундаментальных статей» на «служение человеку». И сейчас это стало очевидно как никогда.

К слову, именно о таком, «человеческом» будущем мировой науки мечтал советский физик и академик Андрей Сахаров. Ещё в 1974 году он доказывал в опубликованной в американском журнале Saturday Review статье «Мир через полвека», что научно-технический прогресс со всеми его блестящими материальными перспективами сам по себе не способен осчастливить общество. «Внутреннюю духовную жизнь людей, внутренние импульсы их активности трудней всего прогнозировать, но именно от этого зависит в конечном итоге и гибель, и спасение цивилизации», — писал создатель водородной бомбы. В числе главных угроз человечеству он называл упадок личной и государственной морали, проявляющийся в глубоком распаде во многих странах основных идеалов права и законности, в потребительском эгоизме, во всеобщем росте уголовных тенденций, в ставшем международным бедствием националистическом и политическом терроризме, в разрушительном распространении алкоголизма и наркомании.

Прислушаться тогда бы миру к нашему академику… Однако ни пророчества нобелевского лауреата, ни разрастающиеся межнациональные конфликты, ни локальные нефтяные кризисы, периодично подтачивающие экономики разных стран, ни даже теракты в Америке, не стали поводом для пересмотра главных неолиберальных ценностей.

Всерьёз задуматься о том, правильной ли дорогой мы идём, заставил лишь разразившийся два года назад глобальный финансово-экономический кризис,

в процессе которого рухнули и финансовые пирамиды, и вера в прежние идеалы. Всё громче и тревожнее зазвучали голоса о необходимости поиска нового пути развития цивилизации.

Известный разоблачитель погрешностей и пороков западной системы, бывший аналитик федерального правительства США Ричард Кук разразился статьёй «Крах западной капиталистической цивилизации?», в которой выдвинул тезис о том, что Запад достиг предела своего развития. «Американцы, вооружённые до зубов, шагали по всему миру, порабощая страны и народы. Дьявольски изобретательные финансисты делали деньги из воздуха, сажая в долговые ямы другие государства, а когда этого оказалось недостаточно, они начали проделывать то же самое со своим народом. Всё это проявления различных форм исторического детерминизма… Большинство людей в мире, наверное, сейчас думают: «Так и надо американцам», — написал в статье Кук с надеждой на то, что люди сделают правильные выводы из кризиса. Известная британская газета The Times также признала, что виной парализовавшего мир коллапса являются не столько объективные экономические факторы, сколько «жадность небольшой группы людей, поставившей под угрозу всю мировую систему».

Три пути

Примеров подобных признаний и разоблачений в разных странах, всё ещё охваченных кризисной паникой, достаточно. Зайдёте в интернет и буквально утонете в статьях и интервью о необходимости менять траекторию развития общества. Однако вопрос в том, по силам ли учёным создать универсальную таблетку от жадности и прочих социальных болезней, мешающих человечеству нормально жить, по-прежнему остаётся открытым. Народ ищет ответ на него в трудах ещё вчера всеми забытого и непопулярного Карла Маркса, на родину которого, в немецкий городок Трир, потянулось небывалое количество туристов. Но что может противопоставить классик XIX века проблемам XXI столетия, что предлагает современная наука, да и вообще стоит ли связывать с учёными свои надежды на новый ренессанс? Мнения исследователей научных процессов, по крайней мере, тех, кто уже сказал своё веское слово на эту тему, склоняются в пользу того, что именно сфера знания должна играть первую скрипку в новом мире. В 2009 году вышла в свет книга президента Фонда изучения экономических тенденций (The Foundation on Economic Trends), известного экономиста, философа, эколога и общественного деятеля Джереми Рифкина «Цивилизация сопричастности», в которой автор представил будущее человеческого общества, основанного на эмпатии, то есть способности поставить себя на место другого. Формирование такого общества, по его мнению, будет во многом зависеть от учёных разных направлений, которые, объединившись, должны будут найти механизмы изменения модели поведения общества. Если же этого не произойдёт,

если цели каждого человека останутся материалистичными и эгоистичными, добиться устойчивого развития экономики и благоприятного влияния биосферы на здоровье человека будет невозможно, делает вывод г-н Рифкин

В начале этого года в России вышла книга лидера школы русского циклизма Юрия Яковца «Великая научная революция XXI века», в которой также утверждается, что наука сможет спасти человечество, но для этого, по мнению российского учёного, она сама должна избавиться от пороков и страстей, сбросить с себя «шагреневую кожу», сокращающую дни и её собственные, и мира, которому она принадлежит. Наука должна искать ответы на вопросы о причинах взрывов в метро, педофилии среди священнослужителей, похолодания или потепления на планете, о возможности продления жизни человека.

«На первом плане будут три мейнстримовых направления, — изучение общества, климата и здоровья человека, — поясняет Юрий Яковец. — Выделение этих приоритетов не означает, что нужно забросить физику, технические науки и прочее. Задача — перестроить структуру научного потенциала, чтобы отвечать на новые вызовы XXI века».

Противодействие

По закону Исаака Ньютона, каждому действию всегда есть равное противодействие. Заставить меняться давно упорядоченную и консервативно настроенную науку, пожалуй, так же сложно, как претворить в жизнь мечты о великой трансформации общества. Американский историк и философ Томас Кун, исследовавший структуру научной революции, считал, что перевороты в науке способна осуществить либо молодёжь, сама не знающая, что творит, либо люди со стороны, на которых не действуют табу, сковывающие профессионалов отдельных областей знаний. Соглашаясь с именитым предшественником, российский учёный Юрий Яковец предположил, что в России искра революции, вероятно, вспыхнет за пределами главных научных структур, а уже разгоревшееся пламя сплотит представляющие разные организации и направления учёных. Революцию, разумеется, встретят в штыки.

«Будет огромное сопротивление со стороны учёных, распространяющих устаревшую парадигму, бизнесменов, которым не нужны радикальные инновационные преобразования, и общественно-политических деятелей, которым выгоден нынешний порядок. Жесточайшая борьба продлится ни одно десятилетие», — отмечает Яковец.

Если победителями в этом противостоянии выйдут апологеты индустриального строя, то, возможно, науке придёт конец. О вероятности такого бесславного финала говорил ещё в 1996 году американский журналист Джон Хорган в своей нашумевшей книге «Конец науки: взгляд на ограниченность знания на закате Века науки». Тогда, основываясь на беседах с нобелевскими лауреатами, г-н Хорган выдвинул предположение, что все великие открытия уже сделаны, и в новом, то бишь нашем тысячелетии, учёные будут лишь исследовать детали наследия своих знаменитых предшественников. В развёрнутом на страницах своей книге заочном диалоге с американцем Юрий Яковец так же признал, что в начале XXI века вера во всемогущество науки, романтика и энтузиазм действительно сменились разочарованием, талантливая молодёжь стала искать другие виды деятельности, полным цветом расцвели астрология и секты. Достаточно сравнить те открытия, за которые вручали Нобелевские премии в первой половине и середине XX века, с современными, и всё станет ясно. Но, по мнению г-на Яковца, это свидетельства отмирания не науки, а лишь её старой парадигмы, утратившей свою творческую и прогностическую силу и обречённой на уход с исторической сцены: «Преодоление сопротивления, новизна стоящих перед обществом вызовов и проблем лишь доставляют азарт и силу новым школам, предвещая в ближайшее десятилетие торжество новой постиндустриальной парадигмы. Король умер — да здравствует король!».

Новая волна

Исследователи отмечают, что падение высокой планки науки давно ощущается и на технологическом уровне. По словам академика РАН, директора Института новой экономики Сергея Глазьева, в сущности, это и привело к лихорадке финансовых рынков со всеми вытекающими побочными эффектами: когда доминирующий технологический уклад подошёл к фазе насыщения, сбавил темпы развития и, следовательно, перестал приносить ощутимую отдачу, инвесторы начали перекачивать деньги из реального сектора в финансовый, что способствовало образованию финансовых пузырей и росту спекулятивной активности. Подобный кризис случается уже в шестой раз. Нынешний «пузырь» отличается от своих «прародителей» только большим размером (масштабом), обусловленным информационно-технологической революцией в финансах, позволившей построить колоссальные пирамиды.

По мнению г-на Глазьева, новый посткризисный мир должен опираться на новый технологический уклад, ядро которого составит синтез достижений нанотехнологий, молекулярной биологии и информационно-коммуникационных технологий

Он будет носить ярко выраженный гуманитарный характер, а самыми крупными отраслями в развитых странах станут здравоохранение и энергосбережение.

«Это означает, что развиваться дальше за счёт экспорта нефти, газа, полуобработанного сырья будет нереально, — поясняет учёный. — На этом фоне строительство газопроводов выглядит просто безумием, мы загоняем себя в сырьевую ловушку и лишаем перспектив в гонке, открывающейся на новой волне экономического роста».

Сергей Глазьев приводит хорошо известный факт: входить в новую технологическую траекторию эффективно в начале её жизненного цикла, в середине — затраты будут на порядок выше, в конце — это делать просто бессмысленно.

В период замещения технологических укладов больше шансов получают как раз страны догоняющего развития

Государства, ушедшие вперёд, будут сталкиваться с колоссальным обесцениванием капитала в устаревших технологических цепочках, а идущие следом, правильно определив приоритеты развития, могут сконцентрировать инвестиции на открывающихся прорывных направлениях и с минимальными издержками войти в новую волну на старте. Собственно так Россия попала в число мировых лидеров в конце XIX века, так Япония после Второй мировой войны стала одной из самых мощных технологических держав.

Место России

Что делает Россия, чтобы поймать новую волну и перестроить хозяйственный уклад таким образом, чтобы от этого выиграла большая часть населения страны, а не только те, кто инициировал эту самую модернизацию? В интервью французскому журналу Paris Match Дмитрий Медведев прямо сказал, что недоволен происходящим в стране — «не так быстро развиваемся, не так быстро исчезают проблемы, которые всем не нравятся, не так быстро поднимается уровень жизни, и происходят технологические изменения, не совсем благоприятный инвестиционный климат, коррупция». Что нужно сделать для исправления ситуации, раздражающей даже высшее руководство страны? Позиция российского президента на этот счёт хорошо известна — проводить масштабную модернизацию, популяризация которой в России уже идёт полным ходом. Меры, принимаемые в пользу этой затеи, пока разроненные и уязвимые для критики, — например, спасение АвтоВАЗа, представляющего собой очень сомнительную «опору» государства, или строительство Силиконовой долины в Сколково, которая непонятно чем (кроме объёма инвестированных в неё средств и размаха развёрнутой рекламной кампании) будет отличаться от обычного технопарка. В науке идея преобразований пока что выливается в усиленную поддержку вузов и споры о реформе Академии, цели которых, впрочем, тоже до конца не ясны. При этом согласья в товарищах от науки и от властных структур как не было, так и нет, а основные дискуссии о будущем отрасли знания лежат в плоскости распределения финансовых потоков, но никак не смены парадигмы. Грусто всё это, правда?

Однако долгосрочные прогнозы принято завершать на оптимистический лад, и поэтому вместе с учёными, призывающими к научной революции, мы надеемся, что

в жесточайшей схватке старого и нового родится наука, способная изменить к лучшему и духовную, и материальную жизнь каждого из нас

А вместе с президентом, продвигающим модернизацию, будем верить, что ни коррупция, ни наша врождённая инертность не помешают России стать богатой и процветающей страной. Ругать и одновременно верить — это, вероятно, не самое лучшее, что можно придумать в подобной ситуации, но это — по-русски. Без любви к Отечеству, даже безнадёжно погрязшему в вертикально отстроенной коррупции, жить в родной стране ещё тяжелее. Можно ещё добавить, что нужно меняться самим в лучшую сторону и заставлять меняться тех, от кого зависят главные преобразования в государстве. Если же и это не поможет, тогда — менять всех этих преобразователей. На выборах, конечно.

Наталья Σ Быкова


К списку новостей
Центральная Научная Библиотека
EBSCO
Discovery
Service

Ключевое слово
Название
Автор
Создание сайта Создание сайта — Сайтсофт © 2007 г.